Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворение
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений

Русская поэзия >> Юрий Александрович Нелединский-Мелецкий

Юрий Александрович Нелединский-Мелецкий (1751-1828)


  • Биография

    Все стихотворения на одной странице


    Бык и лягушка

              Увидевши быка,
            Лягушка завистью вскипела;
         И, бывши вся не толще кулака,
            С быком сравняться захотела.
            Ну дуться, мучиться, кряхтеть...
    «Прошу вас, — говорит, — сестрицы, посмотреть:
    Довольно ли?» — «Нет». — «Как, еще я не сравнялась?»
    — «Далёко!» — «А теперь? ужли всё толще он?..»
    — «И нет похожего!» До тех пор надувалась,
    Что дура лопнула — и дух из тела вон.
    
    Лягушки не умней людей есть много в свете:
    Страсть общая себя стараться всё вознесть.
    У всякого князька хоть рота войска есть;
    И кто каков ни гол, а чванится в карете.


    * * *

    Выду я на реченьку, 
    Погляжу на быструю - 
    Унеси мое ты горе, 
    Быстра реченька, с собой! 
     
    Нет, унесть с собой не можешь 
    Лютой горести моей; 
    Разве грусть мою умножишь, 
    Разве пищу дашь ты ей. 
     
    За струей струя катится 
    По склоненью твоему: 
    Мысль за мыслью так стремится 
    Всё к предмету одному. 
     
    Ноет сердце, изнывает, 
    Страсть мучительну тая, 
    Кем страдаю, тот не знает, 
    Терпит что душа моя. 
     
    Чем же злую грусть рассею, 
    Сердце успокою чем? 
    Не хочу и не умею 
    В сердце быть властна моем. 
     
    Милый мой им обладает: 
    Взгляд его - весь мой закон. 
    Томный дух пусть век страдает, 
    Лишь бы мил всегда был он. 
     
    Лучше век в тоске пребуду, 
    Чем его мне позабыть. 
    Ах! коль милого забуду, 
    Кем же стану, кем же жить? 
     
    Каждое души движенье - 
    Жертва другу моему. 
    Сердца каждое биенье 
    Посвящаю я ему. 
     
    Ты, кого не называю, 
    А в душе всегда ношу! 
    Ты, кем вижу, кем внимаю, 
    Кем я мышлю, кем дышу! 
     
    Не почувствуй ты досады, 
    Как дойдет мой стон к тебе, 
    Я за страсть не жду награды, 
    Злой покорствуя судьбе. 
     
    Если ж ты найдешь возможным, 
    Силу чувств моих измерь: 
    Словом ласковым - хоть ложным - 
    Ад души моей умерь. 


    <1796>

    Гр. А. С. С...й за ужином, при ожидании полуночи, накануне Нового, 1781 года

    Где не знают скуки бремя,
    Где веселье на лица́х,
    Нужно ль замечать там время?
    Нужно ль думать о часах?
    Старый год пускай проходит;
    Из твоих ведь не уводит
    Никого он за собой!
    Спутники твои — утехи,
    Радости, игры́ и смехи —
    Ввек останутся с тобой.


    1780

    * * *

    Дни счастливы миновались,
    Дни приятныя мечты,
    В кои чувства наслаждались,
    Как меня любила ты.
    
    Дней прошедших вспоминанье
    Стало мукой выше сил;
    Тем несноснее страданье,
    Чем счастливее кто был.
    
    Ты клялася быть мне верной,
    Я с восторгом то внимал
    И в любви нелицемерной
    Без боязни утопал.
    
    Зрю теперь, но бесполезно,
    Что вовлек себя в напасть.
    Пролетай, о время слезно!
    Унеси мою ты страсть.
    
    Как ты сладость находила
    В том, чтоб я тебя любил;
    «Дорогой мой! — мне твердила, —
    Ты по смерть мне будешь мил.
    
    Прежде мир наш пременится,
    Чем любовница твоя;
    Прежде солнца свет затмится,
    Чем тебя забуду я».
    
    Всё в природе сохранилось,
    Нет премены никакой,
    Еще солнце не затмилось,
    А уж я... забвен тобой!
    
    


    <1796>

    * * *

    Если б ты была на свете
    Не милее мне всего,
    Я б нашел в твоем совете
    Пользу сердца моего.
    Стал бы думать о свободе,
    Кою потерял, любя.
    Но скажи мне, что в природе
    Может заменить тебя?
    
    Света ль ложным мне блистаньем,
    Златом ли себя прельщать?
    Иль, наполня ум мечтаньем,
    Славы, почестей искать?
    Но с дарами счастья сими
    Сердце праздно и мертво.
    Под законами твоими
    Я хоть чувствую его.
    
    Мне ль пленяться не тобою?
    Мне ль иным заняться чем?
    Сердцем, разумом, душою —
    Ты владеешь мною всем.
    Знаешь то сама неложно:
    Сколько сердце ни круши,
    Жить, равно мне жить не можно
    Без тебя, как без души.
    


    <1796>

    * * *

    Милая вечор сидела 
    Под кустом у ручейка. 
    Песенку она запела; 
    Я внимал издалека. 
    Будто с ней перекликался 
    Ближней рощи соловей. 
    Голос милой раздавался, 
    Отдался в душе моей. 
     
    Мне зефиры приносили 
    Иногда ее слова. 
    Иногда слова глушили 
    Вкруг шумящи дерева. 
    Смолкни всё! Престань мешаться 
    Ты, завистный соловей! 
    Пусть один в душе раздастся 
    Голос милой лишь моей. 


    <1795>

    * * *

    Наконец твои обманы,
    Нрав притворный, Ниса, твой
    Излечили сердца раны,
    Возвратили мне покой.
    
    Я свободен стал неложно,
    Усмирилась пылка кровь,
    И уж чувствую, что можно
    Не носить твоих оков.
    
    Сердцу томному к отраде
    Не терзаюсь грустью я,
    И в притворной уж досаде
    Не таится страсть моя.
    
    Имя ли твое вспомянет
    Кто в присутствии моем,
    Иль хвалить тебя кто станет,
    Не тревожусь я ничем.
    
    Я спокойно засыпаю,
    Не видавшися с тобой,
    И не первый вображаю,
    Пробуждаясь, образ твой.
    
    
    
    От тебя не жду смущенья,
    Быть с тобой я не ищу;
    Зрю тебя без восхищенья
    И, расставшись, не грущу.
    
    Не волнуюся душою,
    Вспомня красоту твою;
    О слезах, пролитых мною,
    Помышляя, слез не лью.
    
    Ты сама о том посудишь,
    Вправду ль страсть я победил:
    Даже с тем, кого ты любишь,
    О тебе я говорил.
    
    Как со мной ни обходися:
    Будь хоть ласкова ко мне,
    Хоть по-прежнему гордися,
    Ставлю всё я наравне.
    
    Уж не могут разговоры,
    Голос твой меня трону́ть,
    И твои уж ныне взоры
    Потеряли к сердцу путь.
    
    Ты красот не потеряла,
    И теперь ты хороша;
    Но не та уж Ниса стала,
    Кем жила моя душа.
    
    Цепь свою я разрывая,
    Только смог не умереть;
    Но где твердость есть прямая,
    Там чего нельзя стерпеть!
    
    Птичка бедная страдает,
    Вольности лишась своей,
    И все силы истощает,
    Выбиваясь из сетей.
    
    
    
    Хоть и перья в них оставит,
    Улетит хоть чуть жива.
    Но ума себе прибавит —
    Впредь не будет такова.
    
    Видя, что воспоминаю
    Прежний плен я, Ниса, твой,
    Ты помыслишь, что пылаю
    И поднесь еще тобой.
    
    Нет! пловец, беды избегший,
    Как у пристани стоит,
    Об опасности протекшей
    С услажденьем говорит.
    
    Воин так же после боя,
    Где победа лавр дала,
    Любит посреди покоя
    Вспоминать свои дела.
    
    И невольник, в чувства новы
    Скорбь душевну пременя,
    Кажет с радостью оковы,
    Что влачил дотоль стеня.
    
    Истину тебе вещаю —
    Верь ты мне или не верь —
    Я и ведать не желаю,
    Обо мне что мнишь теперь.
    
    Прелестьми гордясь, не льстися
    Заменить легко меня:
    Нелегко найдешь ты, Ниса,
    Кто б так верен был, как я.
    
    Я потерю не такую
    Сделал важную в тебе,
    Ведь обманщицу другую
    Скоро льзя найти везде.


    <1792>

    Ода его сиятельству князю Николаю Васильевичу Репнину на победу, одержанную им над турецкими силами за Дунаем в 28 день июня 1791 года

    Чрез горы, дол, леса, стремнины
    Священным озарен лучом,
    Послушницу Екатерины,
    Летящу славу зрю с венцом.
    Стезей надоблачной несется,
    В концы вселенной раздается
    Златой трубы гремящий глас.
    Ликуй, блаженная Россия!
    Попранна сопротивных выя.
    Вновь, россы, бог ущедрил вас!
    
    Жестоким быв смятен ударом,
    Враг лютый, но не укрощен;
    Хотел отмстить во гневе яром
    Паденье Исмаилских стен.
    Дракон свирепый, многоглавный,
    Облегши Истра брег пространный
    И славясь крепостию сил,
    Метал на россов взор кичливый;
    Надежды полон горделивой,
    Орлов пожрать, как агнцев, мнил.
    
    Но к славе россам ли препона
    Число иль дерзость их врагов?
    Не убоятся глав дракона,
    Ни страшных скрежета зубов.
    Побед под звуком воздоенных,
    Екатериной ополченных
    Кто сдержит, кто смирит полет?
    В руке их росской меч Паллады
    Разит врагов, их рушит грады:
    Наносит страх, лишь где блеснет.
    
    Уже пути не заграждает
    Ираклам северным Дунай,
    Уже нога их попирает
    Отважно супротивный край.
    Познав недружня близость войска,
    Зажглася в них душа геройска,
    Вскипела кровь, о россы, в вас.
    Сыны победы! потерпите,
    Сей день лишь жар ваш удержите:
    Настанет скоро мести час.
    
    И се лучом златым Авроры
    Земный одушевился шар
    Вдали из тьмы возникли горы;
    Восходит к небу тонкий пар:
    Се общу жертву всей природы
    Приносят и земля и воды
    Творцу всех благ, отвергшу тень!
    Вся тварь в безмолвном умиленьи
    Возносит теплые моленьи
    И славит наступивший день.
    
    Полки российски средь долины
    Стадам подобны гордых львов;
    Сложась в подвижные твердыни,
    Вместилищи огней, громов,
    Отпор отвсюду дать способны,
    Отвсюду поражать удобны,
    Готовы всюду ход простерть.
    Как тучи в бурный день ужасны,
    Со всех сторон равно опасны,
    Во всех частях носящи смерть.
    
    Репнин, в трудах неутомимый,
    Движеньем войск распоряжал.
    Дух твердый, непоколебимый
    В лице, в очах его блистал.
    Со кротостью неустрашимость
    И рассмотрительна решимость —
    Добро́ты суть души его.
    Он труд предпочитать покою
    И всем пример являть собою
    Чтит долгом сана своего.
    
    Усердием воспламененный,
    Ко войску взоры обратил
    И, как бы свыше вдохновенный,
    Он с важным видом возгласил:
    «В сей день нам счастье воссияло,
    Сей день был наших благ начало!
    Он и победы нам залог!
    В усердном подвиге и смелом,
    Росс, буди сам себе примером!
    Дерзайте! Нам сподвижник бог!»
    
    Он рек; слова его неслися
    Молвы шумящей на крылах.
    Подобно грому раздалися
    Во храбрых воинства сердцах.
    Детей Эоловых как силы,
    Вместясь в распущенны ветрилы,
    Несут корабль поверх валов,—
    Так, речию вождя почтенна,
    В душах отважность возбужденна
    Стремит россиян на врагов.
    
    Текут, летят на брань кроваву;
    Колеблют кликами эфир.
    Забыв опасность, зрят лишь славу,
    На смерть стремятся как на пир.
    И се уж молнии сверкают,
    Громов со треском съединяют
    Гортани медны страшный рев.
    Смесившись с дымом, пыль крутится;
    Там всадник, тамо конь валится;
    Разверзла смерть свой алчный зев.
    
    Не ад ли пламень изрыгает,
    От тяжких свобождаясь уз?
    Не вышня ль сила разрушает
    Между стихиями союз?
    В густом дыму луч солнца тонет;
    Земля горит, трясется, стонет;
    Во смрадных воздух сжат парах.
    Средь света тьма, средь вод пожары;
    Стон, вопль, громовые удары
    Гласят погибель, множат страх.
    
    Погибель, ужас — достоянье
    Вступить дерзнувших с россом в бой.
    Юсуф! где дерзко упованье?
    Где гордый помысл прежний твой?
    Герой, героев вождь достойный,
    Хранящ средь боя дух спокойный,
    Твою надменность укротил.
    Твои движенья наблюдая,
    Удар ударом предваряя,
    Злохитрый ков в ничто вменил.
    
    Екатерине споборает
    Десница вышнего везде.
    Победа россиян венчает,
    Врагам спасенья нет нигде:
    Стыда, отчаяния полны,
    О камень как разбиты волны
    Несутся вспять; их гонит страх;
    Как овцы, пастырей лишенны,
    Бегут, теснятся, изумленны,
    На суше гибнут и в водах.
    
    Россиян храбрый предводитель,
    Почтенный всеми князь Репнин!
    Быв славна подвига свершитель,
    Отечества как верный сын
    Соблюл ты должности уставы.
    Но для тебя сей мало славы!
    Сквозь радостный победы клик
    Ты стоном страждущих пронзился:
    Герой чувствительный! явился
    Ты добродетелью велик.
    
    Несчастны жертвы лютой брани
    Утешены самим тобой.
    Ты, в помощь их простерши длани,
    Живил сердца щедрот росой.
    В жилище стона внес ты радость.
    Твоих речей вкушая сладость,
    Лишенный всех почти уж сил
    Тебе вздох томный посвящает.
    Он тем конец свой ублажает,
    Что ты слезой его почтил.
    
    Друг человечества! Войною
    Быть громок может и злодей.
    Но славою блестят прямою
    Подобны души лишь твоей.
    Отечество умев прославить,
    Достоин ты и мир* доставить,
    Столь тверд соотчичам твоим,
    Сколь человечеству полезен.
    Да будешь и врагам любезен,
    Сколь был дотоле страшен им.
    
    Я пред тобою изливаю
    Все чувствия души моей.
    Не похвалу тебе сплетаю,
    Глашу лишь правду в песне сей.
    Прими мое ты приношенье!
    Не ложных муз оно внушенье:
    В нем зришь ты сердца чистый жар.
    Хоть пел тебя я недостойно,
    Хоть пение мое нестройно,
    Усердие вмени мне в дар.
    
    
    * 31 день июля того же года заключены и подписаны его сиятельством князем Репниным и верховным визирем Юсуф-пашою прелиминары мира, для России полезного и славного.


    1791

    Ода на дружбу

    Ты ропщешь, смертный, на судьбину!
    Стесненный тягостию бед,
    Ты жизни своея кончину
    За первый ставишь свой предмет!
    Но что? Надежды всей лишенный,
    Ужель себе ты во вселенной
    Не зришь утехи? — говори!
    Иль дух твой дружества не знает?..
    Его коль рок тебя лишает,
    Ты выше рока будь! — умри!
    
    Но часть твоя сколь ни сурова,
    Когда еще остался друг,
    Которого вся мысль готова
    К явлению тебе услуг,
    Коль скорбь твою он разделяет,
    С тобою слезы проливает!..
    Тебе ль о смерти помышлять!
    И ты ль к отчаянью способен!
    Давно ль глас дружбы не удобен
    Печали в радость пременять?
    
    Едина в бедствиях отрада,
    С небес ниспосланный нам дар,
    Сердец чувствительных награда,
    Размножь божественный твой жар!
    Пленяся святостью твоею,
    Да всяк устами и душею
    Закон признает кроткий твой,
    Да в ду́ши искренность вселится
    И лесть коварна истребится
    Твоей священною рукой!
    
    Монарх да знает на престоле
    Бесценность всю твоих даров!
    И, лести не внимая боле,
    Да сокрушит той вредный ков!
    Да помнит дружбой просвещенный,
    Что царь и целыя вселенной
    Не боле б был как человек!
    Что царства он тогда достоин,
    Когда народ его спокоен
    И им златой вкушает век.
    
    Но что за зрелище прекрасно
    Явилось мысленным очам?
    Внимаю пение согласно:
    Я духом пренесен во храм,
    Издревле дружбе посвященный,
    Отсель в пустыни удаленный.
    Единый путь к нему ведет,
    Означен редкими следами,
    Окопан отовсюду рвами...
    Да всяк изменник в них падет!
    
    При входе в храм нелицемерность
    Седящу зрю, открывши грудь,
    Подпоры дружбы, честь и верность,
    К престолу показуют путь.
    Отважность, вид имея смелый,
    И истина в одежде белой
    С поставленных там алтарей
    Венцы бессмертия сбирают
    И пред богинею венчают
    Усердно жертвующих ей.
    
    Рукой искусства оживленны
    Герои дружбы зрятся там.
    Дела их, славе порученны,
    Прейдут к позднейшим временам.
    Одно их здесь изображенье
    Приводит разум в восхищенье
    И новый жар родит в сердцах.
    Пиладов подвиг вспоминая,
    Как он, жизнь другу посвящая,
    Еще ли кто познает страх?
    
    Лукавство правды под покровом
    Дерзает иногда здесь быть,
    Надеется в сем виде новом
    Вражду средь дружбы поселить.
    Быв завистью сопровожденно
    И златом пагубным снабденно,
    В сердца пролить свой тщится яд.
    Но злости ков не успевает:
    Богиня взглядом поражает
    Чудовища и гонит в ад.
    
    О дружба! жертвы ты приемлешь
    От добродетельных сердец,
    Единым их моленьям внемлешь,
    Дая блаженства им венец.
    Когда свое богатство числит,
    Друзей обресть напрасно мыслит
    Надутый пышностью злодей.
    Он горы злата истощает.
    Но что же им приобретает?
    Сообщников, а не друзей.
    
    На целый свет не променяю
    Небесных дружества утех.
    Даров и счастья не желаю,
    Коль дружеству нет пользы в тех.
    Лютейшая суровость рока,
    Колико б ни была жестока,
    Меня близ друга не страшит.
    Друзьям отчаянье поносно.
    Какое бедствие несносно,
    Коль друг со мной его делит?
    


    <1783>

    * * *

         На голос: "Девчина моя"
    
    Ох! тошно мне
    На чужой стороне;
       Всё постыло,
       Всё уныло:
    Друга милого нет.
    
    Милого нет,
    Не глядела б на свет.
       Что, бывало,
       Утешало,
    О том плачу теперь.
    
    В ближнем леску
    Лишь питаю тоску:
       Все кусточки,
       Все листочки
    Там о милом твердят.
    
    Будто со мной
    Там сидит милый мой,
       Забываюсь,
       Откликаюсь
    Часто на голос свой.
    
    Милого нет!
    Ах, пойду за ним вслед:
       Где б ни крылся,
       Ни таился,
    Сердце скажет мне путь.
    
    Ох! тошно мне
    На чужой стороне!
       Слезы льются,
       Не уймутся;
    В них отрада моя.


    <1791>

    Письмо к А. В. Сал<тыков>у

    Влюблен ты, С<алтыков>, я слышал, не на шутку.
    В Климену ль знатную, в простую ли Машутку,
    Мне всё равно: тому я только рад,
    Что тот, который мне пять месяцев назад
    Так много насмехался,
    Теперь со мной ра́вен и в ту же сеть попался.
    Я верю, что в любви различна участь нам;
    Что более меня имеешь ты успеха;
    Но хоть казался я тебе достойным смеха,
    Пускай со стороны нас судят по делам.
    Как вел себя прошедшего я лета,
    Отчет мне в том подробный трудно дать;
    Но вот что я могу сказать
    На место точного ответа.
    
    Пять месяцев назад,
    Коли б за триста верст приятель мой женился,
    На свадьбу, может быть, я б ехать не решился.
    
    
    Решась, без овощей уж я б не воротился
    И с тем в Москву не торопился,
    Чтобы поспеть на маскарад.1
    
    Пять месяцев назад...
    Но ты, я слышу, речь мою перебиваешь;
    Кричишь: «Пустое всё, Нелединский, болтаешь!
    Коль хочешь сравнивать себя в делах со мною,
    Начто ж обиняки! Ты речью мне простою
    Скажи, как вел себя пять месяцев назад!»
    Оно-то, С<алтыков>, оно-то мне и трудно.
    От упоенного ждать толку безрассудно!
    Пять месяцев назад, увы! я, бедный, пил,
    Пил чашу горести, безумством поднесенну,
    Надеждой никогда отнюдь не подслащенну...
    Но старых взбалтывать не надобно дрожжей.
    Попей-ко ты, мой друг, попей
    Теперь из чаши сей;
    Увидим мы тогда... Нет, нет, я заблуждаю!
    От слова своего охотно отступаю,
    Лишь только б ты мою простил мне простоту,
    Что желчи я поднес тому, кто пьет сыту!
    Красавицын причет, игры, забавы, смехи
    Малейшу от тебя печали гонят тень:
    Тебе приносит каждый день
    И счастье новое, и новые утехи.
    В присутстве красота, пленен которой дух,
    Всем обольщаются и зрение и слух.
    Ты обращенны зришь к себе прелестны взоры;
    С владычицей души вступаешь в разговоры;
    То внемлешь голосу, стыдящу соловья,
    То в танцах легкостью ты восхищен ея.
    Все, словом, прелести и все дары природы
    Себе к отраде зришь ты собранные в ней,
    И наслаждений разны роды
    Вмещаешь ты в душе своей,
    А я средь скучныя свободы
    Картиной участи твоей
    Мысль расточенную приятно упражняю
    И от твоей приязни ожидаю,
    Что не оставишь ты иль прозой иль стихом
    Уведомить меня о том,
    Что сведать в точности я о тебе желаю.
    Про нову страсть твою и люди говорят,
    И сам о ней сужу я много наугад:
    Но ты мое решишь и прочих толкованьи,
    Сказав мне о себе в подробном описаньи,
    За подлинно ль ты всё то делать в состояньи,
    Чего б не стал и я пять месяцев назад.
    


    1783

    Письмо к Дарье Ивановне Головиной из Витебска

    Уж, матка, ты мне уши прожужжала!
    Твердишь всё: равного нет счастью моему!
    Что ж? Подразнить меня ты этим загадала?
    Ан лих не быть по-твоему́.
    Ты думаешь, досадно мне ужасно,
    Что весь опричь меня переженился свет;
    Так нет, сударыня, так нет:
    Подсмеивать меня изволите напрасно.
    Я, право, хвастать не люблю,
    Да полно, то откроется и са́мо;
    Так лучше я скажу вам прямо,
    Что от толпы невест уж скуку я терплю.
    И с черными, и с серыми глазами
    Гоняются за мной стадами.
    Однако ж я всё тверд, на грех не поступлю
    И многих для одной тирански не сгублю.
    Да вам что сделалось? Лобанов, К...ева,
    Наш прапорщик Блахин, еще забыл другого...
    Все-женятся, и замуж все бредут!
    Ну! в этот год попы мошонки понабьют.
    Что говорит теперь А...а графиня?
    Молчит! Да что ж, ведь город не пустыня;
    В нем женихов всегда крутится рой.
    Я ей давно твердил, что выйдет год такой,
    Что женихи крепиться перестанут
    И сами к хомутам головушки протянут.
    Схватила, мать моя, себе ты молодца!
    Да как подкра́лася! И он, знать, вор детина:
    Он Дарью поймал — ведь экой молодчина!
    Вели ему меня любить;
    А там мое уж будет дело
    Его к себе любовь и дружбу заслужить.
    За то ручаюсь смело,
    Что Дарьин муж всегда найдет во мне
    Слугу, каков я был и есмь его жене.


    Между 1783 и 1785

    * * *

    Полно льститься мне слезами
    Непреклонный рок трону́ть;
    Строгими навек судьбами
    Загражден мне к счастью путь.
    Без надежды, без отрады
    Томну жизнь влача в бедах,
    От небес не жду пощады...
    Гнев их в милых зрю глазах.
    
    Смерть, прибежище несчастных!
    Час последний, милый час!
    Ты от бремя зол ужасных
    Не спешишь избавить нас.
    Ты средь счастья жизнь отъемлешь,
    Средь надежд, средь благ разишь,
    Стон несчастливых не внемлешь.
    Смерть! от них и ты бежишь.
    
    Издыхая, услаждуся,
    Вспомня взор, Темира, твой!
    С светом, с жизнью разлучуся,
    Лишь не с милой мне мечтой.
    Пламень, что в себе вмещаю,
    Он душа, он жизнь моя:
    Им я вечность постигаю,
    Им бессмертен буду я.
    
    В беспечальное селенье
    С жаром страсти преселясь,
    Обнаружу упоенье,
    Коим жил, тобой пленясь.
    В царстве те́ней ту прославлю,
    Жизни кто была милей,
    И подземный мир заставлю
    Бога чтить души моей.


    <1796>

    Стихи на заданные рифмы

    Бывал я молодец, стал мокрая... тряпица.
    Что прежде было мед, то стало мне ... горчица.
    Бывало, поясом свой сделавши ... платок,
    Пуститься в плясуны и в зубы взять ... свисток
    Довольно, чтоб забыть мне всяко ... огорченье,
    А ныне тщетно бы подобное ... раченье.
    Ко счастью человек ползет, как будто ... рак:
    Ему б идти вперед — он пятится ... дурак.
    Играет смолода, как в быстрой речке ... щука,
    А с летами придут заботы, грусть и ... скука.
    


    <1787>

    Стрекоза

    Лето целое жужжала
    Стрекоза, не знав забот;
    А зима когда настала,
    Так и нечего взять в рот.
    Нет в запасе, нет ни крошки,
    Нет ни червячка, ни мошки.
    Что ж? К соседу муравью
    Вздумала идти с прошеньем.
    Рассказав напасть свою,
    Так, как должно, с умиленьем
    Просит, чтоб взаймы ей дал
    Чем до лета прокормиться.
    Совестью притом божится,
    Что и рост, и капитал
    Возвратит она не дале,
    Как лишь августа в начале.
    Туго муравей ссужал:
    Скупость в нем порок природный.
    «А как в поле хлеб стоял,
     Что ж ты делала?» — сказал
    Он заемщице голодной.
    «Днем и ночью, без души,
    Пела всё я цело лето».
    — «Пела! весело и это.
    Ну поди ж теперь пляши».


    Темире

    Желал бы целый мир во власти я иметь
    На то, чтобы тебя владычицей в нем зреть.
    Все для главы твоей слиять в одну короны
    И, кроткие прияв из милых уст законы,
    Орудьем быть твоих ко подданным щедрот
    И видеть, что тобой счастлив весь смертных род.
    Жила бы тем душа, горящая тобою,
    Что счастие земле дано твоей рукою,
    Что в области твоей печальных нет сердец,
    Что всем возлюбленны твой скипетр и венец.
    Я рай бы видел свой в том, что моя Темира,
    Моя владычица — любовь всего и мира!
    Пускай, пленясь души и тела красотой,
    Всяк из рабов твоих совместник был бы мой,
    Любовь к тебе вражды не сеяла б меж нами;
    Любили б все тебя согласными сердцами.
    Твой жребий есть к себе всех души привлекать;
    Одной улыбкою ты счастье можешь дать;
    Один, один твой взгляд, твое едино слово
    На всякий раз — для всех благодеянье ново.
    В присутствии твоем печалям места нет:
    Где ты, там самый мрак преобратится в свет.
    Темира, страждущей души успокоенье,
    Прими всех чувств моих усердно приношенье.
    Нет, смертного в тебе не вижу ничего,
    Я в образе твоем зрю бога моего:
    Чего бы в нем хотел, в тебе то обретаю
    И с ним в душе моей тебя не различаю.


    1782

    * * *

    Ты велишь мне равнодушным 
    Быть, прекрасная, к себе; 
    Если хочешь зреть послушным, 
    Дай другое сердце мне. 
    Дай мне сердце, чтоб умело, 
    Знав тебя, свободным быть; 
    Дай такое, чтоб хотело 
    Не одной тобою жить. 
     
    То, в котором обитает 
    Несравненный образ твой,- 
    Сердце, что тобой страдает, 
    То и движется тобой. 
    В нем уж чувства нет иного, 
    Ни другой в нем жизни нет. 
    Ты во тьме мученья злого - 
    Жизнь, отрада мне и свет. 
     
    Верность я ль к тебе нарушу? 
    Вздох мой первый ты взяла! 
    И, что я имею душу, 
    Ты мне чувствовать дала; 
    Ты мне душу, ты вложила, 
    Твой же дар несу тебе; 
    Но ты жертвы запретила: 
    Не дозволю их себе. 
     
    Лишь не мучь, повелевая, 
    Чтоб твоим престал я быть: 
    Чем, в безмолвии страдая, 
    Чем тебя мне оскорбить? 
    Разве чтишь за преступленье 
    Взор небесный твой узреть; 
    Им повергнуться в смущенье 
    И без помощи... терпеть! 


    <1792>

    * * *

    У кого душевны силы
    Истощилися тоской,
    В грусти дни влача постылы,
    Кто лишь в гробе зрит покой, -
    На лице того проглянет
    Луч веселья в тот лишь час,
    Как терять он чувства станет,
    Как вздохнет в последний раз.
    
    Ты, кем жизнь во мне хранится!
    Казнь... и благо дней моих!
    Дух хоть с телом разлучится,
    Буду жив без связи их.
    Душу чт_о_ во мне питало,
    Смерть не в силах то сразить;
    Сердцу, что тебя вмещало,
    Льзя ли не бессмертну быть?
    
    Нет, нельзя тому быть мертву,
    Что дышало божеством.
    От меня ты примешь жертву
    И в сем мире, и в другом.
    Тень моя всегда с тобою
    Неотступно будет жить,
    Окружать тебя собою.
    Вздох твой, взоры, мысль ловить...
    
    Насладится, вникнув тайно
    В прелести души твоей;
    Если ж будешь хоть случайно
    Близ гробницы ты моей,
    Самый прах мой содрогнется,
    Твой приход в нем жизнь родит,
    И тот камень потрясется,
    Под которым буду скрыт.


    <1792>

    Эпиталама на свадьбу Д. И. Головиной

             Воспой, о муза, ты со мною
             Уварова с Головиною —
             Или Уварова с женою.
    Не знаю, свадьба их была уж или нет;
       Да всё равно, лишь был бы стих пропет.
    
             Дарья выйдет за Семена;
             Им во здравье пустим тост.
             До сих пор была препона
             Свадьбе их Успенский пост;
             А теперь как миновался,
             Чай, Семен уж обвенчался.
             Братцы! Выпьем за него!
             Он, бывало, славно тянет;
             А теперь пить перестанет.
             Жаль мне истинно его!
    
             Женится Семен на Дарье!
             Дай, гудок мой, лирный тон...
             Коли б был женат на Марье,
             Дарье б мужем не был он.
             Дарьи радостны зря взоры,
             Запляшите, рощи, горы,
             Засвищите, соловьи;
             Птички, нежно воспевайте
             И, летая, разглашайте
             Счастье новой вы семьи.
    
             Дарья и Семен счастливы,
             Станем песнями греметь.
             Оба, оба не спесивы,
             Станут песню нашу петь!
             Хоть Семен и заикнется,
             Песня Дарьей допоется:
             Та подхватит за него.
             Хоть фальшиво и затянет,
             Но заслуживать то станет
             Взглядом, что милей всего.
    
             Будь всегда благополучна,
             Мне любезная чета!
             Будь с любовью неразлучна,
             Верь: другое всё мечта!
             Я теперь болтать уймуся
             До того, когда дождуся
             Нову зреть семью твою.
             Для Уваровых малюток
             Я из новых прибауток
             Нову песенку спою.
    
             Воспели, муза, мы с тобою
             Уварова с Головиною.
    Не знаю, свадьба их была уж или нет;
    Беды нет, хоть вперед наш стих им был пропет.
    


    Между 1783 и 1785



    Всего стихотворений: 19



  • Количество обращений к поэту: 4396





    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия