Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений

Русская поэзия >> Федор Николаевич Берг

Федор Николаевич Берг (1839-1909)


  • Биография

    Все стихотворения на одной странице


    Больной

    К болезни он привык. Просиживая дни,
    Он думал и мечтал… «Теперь там шумно, жарко!
    Хлопочут, бегают, торопятся они…
    Как это солнышко невыносимо ярко!
    Здесь в полусумраке, за рамою двойной,
    В тенистой комнате покойно и уютно…»
    И уж не плакал он, когда ему порой
    Былое, бурное припоминалось смутно…
    
    Привык он жить один. Давно уж он забыл,
    Что есть иная жизнь волнений и страданий;
    В уединении он так их полюбил —
    Картины пестрые болезненных мечтаний!
    Как злобно он вздрогнет, когда ему теперь,
    Вдруг свежим воздухом пахнув в лицо больное,
    Тревога шумная в растворенную дверь
    Расскажет радостно про новое, живое!


    В поле

      Ф. М. Достоевскому
    
    Дай тебе боже, родная земля,
    Мира, свободы, покою!
    Как эти села, как эти поля
    Крепко сроднились со мною!
    
    Чудное утро за ночью дождливою:
    Серая тень переходит за нивою,
    Тучки плывут в синеве,
    И широко по траве
    Тянется ветер струей благовонного
    В рощу зеленую,
    Дождиком свежим омытую,
    Солнечным светом залитую.
    
    Дай тебе боже, родная земля,
    Дождичка, вёдра в поля,
    И сохрани их от града, от голода,
    Жара сухого да позднего холода!
    
    Бог вам на помощь, христовы работнички!
    Глубже вам вспахивать пашенку черную,
    Шире косой размахнуться проворною —
    Будет большой урожай,
    Град не побьет, саранча не напустится…
    Как всё кругом зацветет да распустится —
    Знай увози-собирай!
    
    В полдень ли жаркий, полуночью ль тихою
    Медом потянет от кашки с гречихою,
    Станут хлеба что стена,
    И засквозятся, что золото яркое,
    Стебли сухие на солнышко жаркое
    И зашумят, как волна.
    
    Песни по селам споются веселые,
    Стоном застонут телеги тяжелые —
    Горы снопов повезут.
    Всё, чем поля за труды ни поплотятся,
    Всё на току на сухом умолотится,
    Всё в закрома покладут.
    
    Дай тебе боже, родная земля,
    Мудрых вождей и великих,
    Чтобы не слышали эти поля
    Криков проклятия диких,
    Чтоб не лилась неповинная кровь,
    Слез неутешных не лилось —
    Чтоб вековечно святая любовь
    В грешных сердцах воцарилась!


    Годовщина

    Господи! Вот уж прошли и года —
    Мы повстречались с тобою тогда…
    Как-то живется, моя дорогая?
    Нынче всегда поминаю тебя я —
    Любо мне рану свою растравлять,
    Прошлое счастье свое поминать.
    
    Дожили мы до печальной развязки…
    Чай, потускнели прекрасные глазки,
    Горе в сердечке печальном царит,
    Там ни луча, ни звезды не горит,
    Там только вечная дума заветная —
    Словно осенняя ночь безрассветная.
    
    Снег и валит, и крутит —
    В долгие ночи, за темными елями,
    Дом одинокий заносит метелями,
    Ель за окошком скрипит…
    Страшно одной с нагоревшею свечкою!
    Чу! Вот сверчок зачирикал за печкою,
    Маятник мерно стучит…
    Мрачно виденья и тени проносятся,
    Слезы на глазки усталые просятся.
    
    Горькое дело! Жалеть, вспоминать
    Всё, что прошло, что желалось и снилося:
    Жизнь никогда не воротит опять,
    Что безвозвратно разбилося…


    Грезы и песни

    Не отнимут люди, не отнимут —
    Грезы, песня будут вечно с нами;
    И за что б ни стали люди биться —
    Грезы, песня будут вечно с нами
    В сердце нашем глубоко таиться.
    Те, что насмеялись, те, что гнали,
    И у них ведь сердце грезой бьется —
    Иль они ни разу в жизнь не знали,
    Как от счастья всей душой поется?
    
    Вот века проходят за веками,
    Всё, быть может, позабудут люди,
    Чем гордились, что творили сами, —
    Грезы ж с песней будут вечно с нами
    Глубоко таиться в каждой груди.
    Да и есть ли что у нас отрадней,
    Есть ли что светлее и чудесней?
    Всё пройдет своею чередою,
    Только вечно будет над землею
    Царство грез и песней!


    Зайка

    Заинька у елочки попрыгивает,
    Лапочкой об лапку поколачивает.
    
    "Экие морозцы, прости господи, стоят,
    Елочки от холоду под инеем трещат;
    
    Елочки от холоду потрескивают;
    Лапочки от холоду совсем свело.
    
    Вот кабы мне, зайке, мужичонком быть,
    Вот кабы мне, зайке, да в лаптях ходить,
    
    Жить бы мне да греться бы в избушечке
    Со своей хозяюшкою серенькой.
    
    Нынче мужички-то хорошо живут,
    Нынче мужичкам-то эту волюшку дают,
    
    Волюшку-свободу, волю вольную,
    Что на все иди четыре стороны:
    
    На одну-то сторону напросишься,
    На другую сторону намолишься...
    
    Вот кабы мне, зайке, мужичонком быть,
    Вот кабы мне, зайке, да в лаптях ходить,
    
    Пироги бы есть да всё с капусткою,
    Пироги бы с сладкою морковкою,
    
    На полатях зимушку пролеживать,
    По морозцу в саночках покатывать!.."


    <1862>

    Заря

    Заря! Унынье, страх лучей ее бегут,
    И сердце бьется жизни жаждой;
    Толпою бодрою идем на жизнь и труд!
    Свое для всех положит каждый.
    
    Идем на жизнь и труд! В пылающих сердцах,
    В биеньи частом каждой жилы,
    В молчаньи сдержанном, в стремительных речах
    Вся мощь и крепость львиной силы!
    
    Пусть умирающих, ослепших голоса
    Звучат… Земля моя родная!
    По селам, городам, в поля твои, в леса
    Давно уж веет жизнь иная!
    
    Вот вспыхнет солнышко над сумрачной землей!
    Бегут обманчивые тени,
    И храма ветхого под твердою стопой
    Дрогнули мшистые ступени…


    Зимой

    Как у наших ворот снежный вихорь метет,
    Вкруг столбов всё крутит-завивается,
    Словно стонет-гудёт, в стекла мерзлые бьет.
    Ах, как сердце болит — надрывается!
    
    Не приехал домой наш сосед молодой, —
    Да зачем он опять-то покажется?
    Правда, прошлой весной говорил он со мной.,
    Да ведь всё не упомнишь, что скажется!
    
    Вот весна-то была! И тепла, и светла!
    Как-то всё говорилося, пелося,
    Всех бы я обняла, всем прощать начала —
    Как-то вдруг мне любить захотелося!
    
    Что он видел и знал! Сколько мне рассказал
    Про широкую жизнь, про раздольную
    По большим городам, по далеким краям,
    Про людскую про волюшку вольную!
    
    Полетела бы я в эту даль, в те края,
    Всё б увидела новое, дивное,
    Эту скуку и брань позабыла бы я,
    Всё б свое позабыла противное.
    
    Вот как птицы летят, от морозов спешат
    За людьми работящими, праздными,
    Что за новой весной, чай, толпа за толпой
    Потянулись дорогами разными…
    
    А у наших ворот лишь тропинка идет…
    Вон уж снегом она заметается!
    А у наших ворот только буря поет,
    Только буря поет-заливается…


    Золотой дождик

    Дождя сверкающего капли
    Шумели в блещущих листах,
    Шумел, весь в каплях, воздух синий,
    Колеблясь в радужных волнах;
    
    Благоуханная прохлада
    Плыла широко. Здесь и там
    Встряхнутся ветки, точно кто-то
    Порхнет незримый по кустам.
    
    Всё задышало, зажужжало,
    Зазеленело, зацвело.
    И из янтарной тучки солнце
    Как обновленное взошло…


    * * *

    И плеск, и блеск речной волны,
    Туманы, тени ночи синей,
    Благоухания весны
    Над зеленеющей пустыней
    Лугов и свежих озимей,
    Весь этот трепет, щебетанье,
    Вся эта яркость и блистанье
    Сквозистых рощ, небес, полей,
    Что светлой, полной жизнью дышат,
    И голосов несметный хор…
    
    Привычный слух, спокойный взор
    Их мало видит, мало слышит.
    
    Но если в душных городах
    Всё это вспомнишь в день туманный,
    На людных, смрадных площадях,
    Под гул тревоги неустанной, —
    Широко, полно дышит грудь,
    Вольнее хочется вздохнуть…
    И вот сверкнула даль немая,
    Звенит, щебечет впереди —
    
    Весна цветет, благоухая,
    В твоей взволнованной груди…


    Лесная пустыня

    1
    
    Вокруг моей избы лесной
    Встает сырой туман ночной,
    И тонут в нем стволы дерев,
    И кущи темные кустов,
    И пятна дальних деревень,
    И всё, что видел в ясный день, —
    Всё принимает вид иной.
    Весь тусклой озарен луной,
    Окутал всё туман седой;
    Сдается мне, не узнаю
    Пустыню тихую мою:
    Тенями ночи создана
    Иная, дикая страна…
    
    2
    
    Огромней кажутся холмы,
    Угрюмей, круче берега,
    И, смутно-белы, как снега
    Ночные северной зимы,
    В глубоких логах залегли
    Клубы туманов. Поползли
    Они болотами вдали,
    Как грозовые облака…
    Как тихо! Лесом вековым
    Иди иль берегом крутым, —
    Нигде ни крика, ни звонка, —
    Лишь переборами река
    Всю ночь шумит…
    
    3
    
    …Оно прошло —
    Всё, что терзало и гнело…
    И пусть — как веянье весны,
    Как запах леса и сосны,
    Вливает жизнь, здоровье — так
    Да исцелит меня она,
    Святая глушь и тишина!
    Да исцелит тоску мою!
    Я каюсь, каюсь! Я стою —
    Как сын библейский — у дверей
    Великой родины моей.
    Прими, прими! Тебе свою
    Я жизнь и сердце отдаю!
    
    4
    
    Кто здесь учил их так любить,
    Невзгоду, горе выносить?
    Кто влил в смиренные сердца
    Всю эту веру без конца?
    Откуда эта мощь в труде
    И стойкость крепкая в беде,
    И скромность ясной простоты?!.
    Зашевелилися листы,
    И лесом ветер потянул,
    Светлее лунный луч взглянул…
    И вдруг — в выси, меж облаков,
    Над глушью сумрачных лесов,
    Сверкнул звездою золотой
    Далекой церкви крест простой…


    Полдень в глуши

    Река тиха. И всё плывем
    В пустынях мы неисходимых —
    Сырою ночью, душным днем —
    В безмолвный мир лесов родимых…
    
    Плывем в пустынной тишине —
    И чащи рощ непроходные
    Простерли вкруг, в полдневном сне,
    Над нами своды вековые.
    
    Высоко облачко скользит,
    В прозрачном небе тихо тая,
    И с криком диких птиц летит
    Над лесом спугнутая стая.
    
    Молчит пустыня. Тишь, жара…
    Звучит в лесу так странно слово!
    Не слышно стука топора
    Нигде — ни голоса людского…
    
    Что там? Чу, слышите — шаги?
    Нет — это сучья буревала…
    Уж сколько, сколько лет — ноги
    Здесь человека не бывало!
    
    Стреляй!.. Дробяся без числа,
    Унесся отзвук в лес дремучий —
    И вновь лишь мерный шум весла
    В тиши заслышался могучей…


    Пророк

    Он шел по селам, городам,
    Он говорил: «Настало время!
    Пора разрушить ветхий храм,
    Создаст иной иное племя!»
    С упреком горьким осмеял
    Их боязливые сомненья,
    На них он твердо отвечал,
    С могучей силой убежденья:
    «Когда хотя один из нас
    Сказал той новой жизни слово,
    Заря ее уж занялась,
    Скончалось царствие былого!»


    Смерть

       М. Н. Коптевой
    
    Мне кажется, что я умру в дороге,
    На станции. Глухая будет ночь,
    Я не смогу усталость превозмочь
    И задремлю тихонько на пороге.
    Там в темноте меняютлошадей,
    Среди теней и тусклых фонарей
    Бубенчиков раздались переливы,
    И фыркает протяжно конь ленивый…
    
    А ночь темна — без звезд и без лучей.
    
    И снится мне, что я приеду скоро,
    Что вот теперь уж кончен скучный путь,
    Что будет мне так сладко отдохнуть
    Средь тихих слов простого разговора,
    Под жаркий треск растопленных печей…
    
    А ночь темна — без звезд и без лучей.
    
    Вот огоньки блеснули мне приветно,
    И сердце им забилося ответно,
    И хочется туда лететь, бежать
    И нового так много рассказать,
    И хочется так многих мне увидеть,
    По-старому любить и ненавидеть
    И страстно жить опять среди людей…
    
    А ночь темна — без звезд и без лучей.
    
    Темна, темна! И сердце вдруг упало…
    Ну, стоит ли стремиться и желать
    И новое всё что-то узнавать?
    И эта мысль мне мозг застывший сжала:
    Так тяжела, упорна и одна,
    Как ночь кругом, черна и холодце…
    Ну стоит ли? Ведь всё одно и то же!
    
    Когда-то был я лучше и моложе,
    Мне нравилась вся эта трескотня,
    Весь этот блеск так радовал меня!
    Ну, а теперь… теперь с меня довольно!
    Но отчего ж вдруг сердцу стало больно?
    
    И отчего — всё будто холодней
    Сырой туман ползет с сырых полей?
    
    Ну пусть уж так! Пусть тише сердце бьется!
    Холодный мрак всё тише раздается…
    Но хорошо! Вот так бы всё лежать!
    Ни мучиться, ни думать, ни желать,
    И мирно спать без снов — покойно, вечно…
    
    И дальше не поеду я, конечно.


    Успокоение

    Когда конец борьбе пустой,
    Трудам, мученьям и безделью!..
    Скорей, скорей в мой край родной.
    Скорей в мою лесную келью!
    
    С груди как будто камень снят,
    На сердце легче — нет кручины…
    От мира скроют-осенят
    Ветвями сосны-исполины.
    
    Так тихо! Ясные лучи
    В лесу, как стрелы, зори мечут,
    У вековых корней ключи
    Неумолкаемо лепечут.
    
    И раздается мерный звон,
    В глуши торжественно смолкая, —
    И погрузится в дивный сон
    Моя душа, душа больная.
    
    Пустыни воздухом дыша,
    В груди я чую мошь и силы;
    Но упокоилась душа,
    И я лежу — на дне могилы.
    
    Волшебный, сладостный покой,
    Покой глубокий, бесконечный!..
    И лес дремучий надо мной
    Склонится в думе вековечной.
    
    Синеют ночи, блещут дни…
    В лучах полудня, в свете лунном
    Звучат ключи в ночной тени,
    Как будто стройным ладом струнным.
    
    Идет, идет за годом год…
    Но вдруг очнешься от забвенья:
    Она нахлынет — жизнь забот,
    Тревоги, злобы и волненья.
    
    Та жизнь, к которой средь огня,
    В тоске, взывал я не однажды, —
    Та, что ни разу у меня
    Не утолила сердца жажды!




    Всего стихотворений: 14



  • Количество обращений к поэту: 5159





    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия