Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

Русская поэзия >> Филарет Иванович Чернов

Филарет Иванович Чернов (1878-1940)


  • Биография

    Все стихотворения на одной странице


    В кольце

    Мне жизнь показывает спину,
    А смерть лицом глядит в лицо.
    Круг жизни с ужасом окину:
    Я смертью сдавлен, сжат в кольцо.
    
    Иду в кольце… его вращенье
    Я ощущаю каждый миг:
    В душе великое смятенье, —
    Безумной муки сдержан крик.
    
    Когда я слышу в ночь глухую,
    Как воет темным воем пес,
    Я чую — муку мировую
    Он выражает тем без слез.
    
    И часто сердцу стоит воли,
    Чтобы не встать, и не пойти,
    И не завыть с ним в общей боли
    О безнадежности пути…
    


    «Новая жизнь». 1914, № 8

    В летний день

    Медлительно проходит летний день
    В дремотности томительной и нежной.
    Люблю один забраться в лес и тень
    Не с строгой думой, а с мечтой небрежной.
    Не торопясь, сажусь на старый пень
    И слушаю в пустынности безбрежной,
    Как лес шумит… Прохладой дышит сень…
    А в вышине толпою белоснежной
    Над мглой вершин проходят облака
    И медленно, как сновиденья, тают…
    Моей душой мечты овладевают:
    Действительность так странно-далека,
    Как будто бы она мне только снилась,
    Как облако в лазури, растворилась.


    1912

    * * *

    Вершинами ветер идет;
    В зыбких вершинах смятенье…
    Здесь же — у мощных корней —
    Сладостно-светлый покой.
    
    В недрах глубоких души
    Черпай святое смиренье:
    Лишь на поверхности душ
    Злоба с враждою глухой.
    


    Вечерняя мелодия

    Уплыли вечерние тучки куда-то на север далеко,
    И купол небесного храма живыми затеплен огнями.
    Вот месяц поднялся высоко
    И встал, окруженный звездами.
    И поле покрылось туманом, и бодрою дышит росою…
    И ближнего озера лоно сверкает холодною сталью…
    И лес далеко за рекою
    Сливается с синею далью…
    А звезды, как вечные свечи, все ярче под куполом храма…
    И в траур тумана одета, дневную покинувши битву,
    Земля, как в дыму фимиама,
    Безмолвно свершает молитву…
    


    «Вестник Европы». 1914, № 6

    * * *

    Года ушли. Туманами повита,
    Уж жизнь моя свой завершает круг…
    Живу один, отшельником, забыто
    И чувствую: никто душе не друг.
    
    Уж ничему не стало сердце верить,
    Пред чем, молясь, склонялся я челом;
    Привыкло сердце радость скорбью мерить,
    Добро оно привыкло мерить злом.
    
    Как жизнь меня лукаво обольщала,
    Змеиный яд под лестию тая,
    Так сам теперь оттачиваю жало
    На эту жизнь, на эту гидру я…
    
    Но этот яд, что сердце накопило,
    Не жизнь, а я до капли выпью сам,
    И горько мне, что все простит могила,
    Смерть все простит земле и небесам.
    


    1914

    Дарья

    Пришла Дарья-старуха из дальней деревни
    В город — угодничкам помолиться…
    Оббила дорогой все ноги о корни, о кремни:
    Течет с изъязвленных ног сукровица…
    
    Пропылилась вся, пропотела до кости,
    Солнце кожу на лице обожгло, облупило,
    А приплелась-таки Дарья к угодничкам в гости:
    На три гривны старуха свечей накупила.
    
    Надо старухе самой поставить все свечи,
    Чтобы чувствовал каждый угодничек Божий.
    Идет, шатаясь, толкает барынь в плечи,
    Валится, падает у святых подножий…
    
    Косятся на Дарью барыни: «Пьяна старуха!..»
    От нечистых лохмотьев жмутся брезгливо…
    Идет к Дарье староста: «Напилась, потаскуха!..»
    И выводит Дарью за рукав молчаливо…
    
    Вышла Дарья за ограду: перекрестилась
    И поплелась восвояси пыльной дорогой неспешно,
    Мутной, смиренной слезинкой прослезилась:
    — Ох, не допустили угоднички душеньки грешной!..
    


    «Свободный журнал». 1914, № 11

    Девушке

    Она венок из васильков
    Сплела во ржи густой, —
    Из этих синеньких цветов
    Невинности святой.
    
    Но будет время, миг придет
    Миг счастия и слез,
    И жизнь сама венок сплетет
    Ей из колючих роз.
    
    И будет тот венок — любовь,
    Что трепетно ждала, —
    И заструится тихо кровь
    По мрамору чела…
    


    1911

    Звон

    Люблю я дрожание меди, взволнованной тяжким ударом,
    Когда наполняется воздух густою, певучей волною, —
    Как будто хор духов незримых трепещет, поет надо мною;
    И весь отдаюся безвольно я звука таинственным чарам…
    
    Все выше, все выше, все ярче восходят удар за ударом…
    Каких-то возможностей чудных в душе разгорается пламень…
    Дрожит и поет о трепещет — и небо, и воздух, и камень,
    И весь я овеян, охвачен сверкающих звуков пожаром..


    1912

    * * *

    Зыблется сумрак вечерний… Теплые росы упали.
    Стелется призрачно-нежным пухом лебяжьим туман…
    Озера воды уснули. Берега грани пропали.
    Озеро стало безбрежным, как океан.
    
    Нет ни поляны, ни леса: все окружилось туманом —
    В нем расплылось, потонуло… Очи не ищут, не ждут…
    Только в небесной пустыне звезды немым караваном
    В Вечность идут…
    


    * * *

    Летнего вечера ласковым сумраком
    Нежно овеян мой дух.
    Так безболезненно,кротко и радостно
    День погорел и потух.
    
    Небо мечтательно краски раскинуло —
    Нежные вздохи зари.
    Друг мой, забудь все земное и тленное,
    В вечное небо смотри.
    
    Видишь: — сгущаются тени вечерние,
    Только, где солнце зашло,
    Словно воздушное, голубоводное
    Озеро блещет светло…
    
    Кажется, там — из таинственной вечности,-
    Движась по зеркалу вод,
    Дивный корабль с дорогими усопшими
    Тихо, как сон, проплывет.


    1912

    * * *

    Летним зноем истомленный,
    Я вошел в тенистый лес:
    Он прохладный, благовонный,
    Мне раскинул свой навес.
    
    Лег в траву я. В сладкой лени,
    Тихо вежды опустил;
    Сонный лепет томной сени
    Слухом дремлющим ловил…
    
    И душою на мгновенье,
    На один блаженный миг,
    Сладость вечного забвенья,
    Смерти таинство постиг.
    


    «Вестник Европы». 1912, № 5

    * * *

    <Н.Н. Яновской>
    
    Мне грустно оттого, что я еще так молод,
    Но, как старик, давно живу былым;
    Что, как старик, я чую смерти холод,
    И жизнь моя безжизненна, как дым.
    
    Бескрасочно уходят дни за днями, —
    Что день, что год — однообразно пуст…
    А где-то жизнь увенчана цветами,
    И песнь любви звучит с певучих уст…
    
    Как беден мир души моей усталой!
    О, как остыл я к радостям земным!
    Мне нечем жить: тепла в душе не стало;
    Я лишь дышу, чуть греюся былым…
    


    * * *

    Мой день мучителен и странен:
    В круг темных мыслей заключен,
    Я в мозг и в сердце тяжко ранен,
    На муки духа обречен.
    
    Мои болезненные чувства
    Струной надорванной дрожат;
    Мои стихи, мое искусство, —
    В моей крови текущий яд.
    
    Другим стихи — игра, отрада:
    Легко им петь, чеканя стих.
    Мне каждый образ — капля яда,
    Усугубленье мук моих.
    
    Что создаю я, тем страдаю,
    Но муку творчества любя,
    Я крест Голгофский воздвигаю
    И распинаю сам себя…
    


    «Новая жизнь». 1914, № 10

    На рассвете

    Я рассвет встречаю в поле сонном:
    Бродит мгла тумана по межам;
    Рожь кадит дыханьем благовонным,
    И земля молитвенна, как храм.
    
    Все кругом, как в незажженном храме,
    Ждет огней и возгласов святых,
    Алтари восходят облаками,
    Где рассвет загадочен и тих…
    
    На восток смотрю я долгим взором.
    Весь овеян таинством земли:
    Заалел восток над дальним бором,
    Тени, дрогнув, к лесу поползли…
    
    Я стою в немом благоговенье,
    Освещенный отблеском зари;
    И плывут в священном облаченье,
    Золотом сверкая, алтари…


    1912

    Ода Смерти

    Тебе безначальной, незримо живущей
    Во всех отдаленьях — небесных, земных,
    Тебе богоравной, Тебе вездесущей,
    Тебе посвящаю мой стих.
    
    Ты в царственной силе не знаешь предела.
    Все в мире трепещет пред властью Твоей:
    Что создано жизнью — все рушишь Ты смело, —
    Ты жизни сильней!..
    
    Ты все покорила земные стихии
    И грозы небес подчинила Себе,—
    Вулканы — подземные силы глухие
    Покорны, как Богу. Тебе.
    
    Ты дышишь — и ветры несут ураганы
    И смерч к облакам подымают в морях:
    И гибнут в пустынях, в песках, караваны
    И судна-титаны в морских глубинах…
    
    Ты взглянешь — и молнии в тучах сверкают.
    На землю спадая разящей стрелой;
    И в полночь кровавые зори пылают,
    И гулы набата дрожат над землей…
    
    Дохнешь Ты и чумно-тлетворные смрады
    На землю плывут, пожирая людей…
    Ты знаешь болезней бесчисленных яды.
    Что пушек сильнее, сильнее мечей!..
    
    Ты топнешь ногою — и гул под землею
    Пройдет ураганом… сметет города…
    Ты в звездное небо укажешь рукою —
    И с неба летит, умирая, звезда…
    
    Тебе безначальной, незримо живущей
    Во всех отдаленьях — небесных, земных.
    Тебе богоравной, Тебе вездесущей,
    Тебе посвящаю мой стих!.. 


    1917

    * * *

    Окна в сумраке синем давно.
    Мы затеплить свечу не спешим:
    Нам в душе — хорошо и полно, —
    Мы одни. Хорошо нам одним!
    
    Пусть веселая жизнь прожита, —
    Сумрак дни нашей жизни покрыл,
    Но и в сумраке есть красота —
    Нежный трепет невидимых крыл…
    
    В наших взорах усталых печаль, —
    Тихой грустью сомкнуты уста…
    Но и в этой печали немой —
    Красота!..
    


    «Нива». 1913, № 34

    * * *

    <Н.Н. Яновской>
    
    Осенний день. В саду, шурша, ложится
    Отживший лист на блеклую траву…
    Душа грустит, душа былым томится…
    И странно мне, что я еще живу!
    
    Как призрачно все светлое промчалось!
    Ужели был и юн и счастлив я?
    Всем, всем былым, что в памяти осталось,
    Как дальним сном, живет душа моя…
    
    И мнится мне: засыпан я землею,
    Но в тяжком сне еще мой страждет дух;
    Что где-то жизнь проходит надо мною
    И странно мой тревожит мертвый слух…
    
    Порою, весь охваченный волненьем
    Былой любви и радости былой,
    Я жить хочу с безумством и мученьем,
    Хочу кричать, что я еще — «живой»!


    1911

    * * *

    Оттого любовь моя таинственней,
    Что ушла ты в дали от меня:
    Образ твой, прекрасный и единственный,
    Звездным светом смотрит на меня…
    
    И чем мрак души моей сгущеннее,
    Чем тревожней будней суета —
    Тем светлей, полней и потаеннее
    О тебе горит моя мечта…
    
    Ты не знаешь, сколько наслаждения
    В нераздельной горечи любви: —
    Слаще ласк безумных все мучения,
    Все волненья, трепеты мои…
    


    1914

    Перед лицом Вечности

    С земли — из тьмы великой ночи: —
    К сиянью неба поднял я
    Свои пылающие очи
    Тоской о тайне бытия: —
    Непроницаемостью синей
    Взглянула Вечность на меня,
    Великой звездною пустыней
    И блеском вечного огня.
    И проникал мне в сердце трепет,
    И думал я, объят тоской,
    Что значит мой наивный лепет
    Пред этой Вечностью немой?
    Закон свершая непреложный,
    Объемля бездной шар земной,
    Что ей червяк земли, ничтожный,
    С его любовью и тоской?!
    


    Перед созданием человека

        Монолог
    
    Теперь, когда творящим словом
    Я из хаоса вызвал свет,
    И мир явил в величье новом,
    В движенье огненных планет; —
    Теперь, когда леса, долины
    Небесной влагой окропил,
    И глубь морей, и гор вершины
    Живою тварью населил; —
    Я сотворю Венец созданий —
    Себе подобье… Без конца
    Пусть ищет он во тьме исканий
    Неуловимый лик Творца…
    Ему — и солнце огневое, —
    Живой поток его лучей,
    И дня сиянье золотое,
    И голубая мгла ночей.
    Ему бессмертное мерцанье
    Текущих в вечности планет.
    Ему — и месяца блистанье,
    Ему — и дня, и ночи свет.
    Ему тепло и яркость света,
    Ему и радуга цветов,
    Но — «где Творец?» — не дам ответа, —
    Развею вихрем дерзкий зов.
    Я красоту вещей открою, —
    Их назначенье, ценность, вес.
    Но сущность их навек сокрою
    И Сам оденусь в тьму чудес.
    В необъяснимости великой,
    На недоступных высотах,
    Я буду — Образ многоликий,
    Я буду — Тень в земных мечтах.
    


    * * *

    Трепета света вечернего —
    Чувства мои.
    
    Отблески дня уходящего —
    Думы мои.
    
    Светлого облачка таянье —
    Грезы мои.
    
    Рос благовонных мерцание —
    Слезы мои.
    


    * * *

    Ты приснилась мне зыбкой и нежной,
    Как туман предрассветный.
    Я любил безнадежно,
    Я любил безответно.
    
    Ты приснилась мне гордой, счастливой,
    Но, как солнце, далекой.
    Я любил молчаливо,
    Я любил одиноко.
    
    Ты приснилась в обряде венчальном,
    Вся таинственно-белой.
    Я любил так печально,
    Я любил так несмело.
    


    * * *

    У смерти я в плену: я выхода не знаю
    Из тесного кольца о смерти тяжких дум.
    Все смертью мерю я, что слышу, ощущаю —
    И смех, и стон, и плач, и тишину, и шум…
    
    Над жизнию моей она как Немезида,
    Стоит холодная и строгая и ждет… 
    В душе подавленном и горечь и обида, —
    Я говорю: — «За что»? — ответа не дает…
    
    И жизнь моя ползет так медленно-устало…
    Без солнца, без любви мой умирает день…
    Я темен стал душой, и склепом сердце стало.
    Вся жизнь моя в былом; я — лишь былого тень.


    «Нива» № 18, 1912

    * * *

    Что жизнь напела мне в счастливые года
    Высоких дум, великих упований, —
    Теперь давно лежит в гробу воспоминаний
    И не воскреснет никогда.
    И часто, мертвеца убрав цветами грез,
    В глубокой тишине, в своем уединенье,
    Над прахом дорогим пролью я много слез,
    В них горькое вкушая утешенье…
    Да, как на кладбище живет душа моя:
    От жизни обнесен пустынною оградой,
    Могильным сторожем живу угрюмо я,
    Мерцаю бледною, могильною лампадой…
    


    1911

    * * *

    Я всё вечернее люблю, как смутный сон,
    Как нежно-смутный сон, что в детстве мне приснился:
    Он жил в моей душе, мечтой заворожен,
    И в тихий вечер он чудесно воплотился.
    Когда дрожит звезда, не смея заблистать
    В вечерней бледности небесных вод безбрежных,
    Как я люблю ее, как ей хочу послать —
    И слез моей любви и песен моих нежных!..
    Когда в ночную мглу уйдет, померкнув, даль,
    Как детских снов моих сиянье зоревое, —
    Я шлю ей взгляд любви, я шлю мою печаль
    И тихо ухожу в безмолвие ночное…
    




    Всего стихотворений: 25



  • Количество обращений к поэту: 4849





    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия