Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

Русская поэзия >> Евгений Яковлевич Архиппов

Евгений Яковлевич Архиппов (1882-1950)




Все стихотворения на одной странице


А.А. Фету

    Твой профиль старого еврея-антиквара - 
не верящий, хозяйственный, суровый - 
напоминает мне божественного лара *) 
    под пеленою сельского покрова. 

    Молюсь на чуткость рук изваянно-усталых, 
души твоей разжатые крыла. 
На вечности таинственных причалах 
    Твоя душа витала и цвела. 

    Тончайшая игла из рук твоих роняла 
сладчайших мук узоры сердца, - 
и тайна звёздная три мира сопрягала: 
    Лазури, Солнца, Сердца. 

    Феб севера! Податель света, Фет! 
"Живого алтаря" огонь и символ! 
Среди каких хрустальнейших планет 
    Ты якорь-розу кинул? 

    Твой прах уснул под церковью села, 
под золотой бронёю камергера, 
Но Роза Голубая в небе расцвела, - 
    нездешнего свиданья Stella vera! 

* Лары - боги-покровители домашнего очага 
(по древнеримским верованиям). 


1923


Автопортрет

      К сердцу своему 
      он прижимал поспешно руку, 
      как бы смиряя муку 
                                    А.С.Пушкин

    I. 

    Лицо, закрытое для мира 
и ненавидящее всех, - 
с мечтой застывшего Памира 
    и горьким пеплом вех. 

    Руки печальной, жалкой, нежной 
полуподъём и полувздох 
о тайной боли, о безбрежной 
    неутолимости тревог. 

    На фоне олова безличий 
глаза тоски и тлена взглядом 
всё ищут тени Беатриче 
    за гулким и пустынным адом. 

    Глядят сквозь чадные века, 
глядят с тоскою староверца, 
и словно Дантова рука 
    сжимает медленное сердце. 

    II. 

    Во мне тоскует кровь святого Себастьяна, 
томит от стрел неистовых излиться. 
Уже душа последней болью пьяна, 
    сквозь терпкий бред глаза летят молиться. 

    Но ты спеши... Меня покинь скорее... 
Хочу, чтоб расцвели всем пышным жаром раны. 
Сквозь пышный арум 1) ран и ближе, и виднее 
    мои миражные, безвыходные страны. 

    Лишь помни: я - один! Со мною крест и стрелы... 
Полынь кладу на жаждущую рану, 
сквозь зелень глаз неистовой Семелы 2) 
    в угаре и чаду молюсь Себастиану. 

    III. Парастас 3) 

    Что мне осталось с Вами, 
милые книги, сказать? 
Оставлю портрет свой в раме 
    и пустую кровать... 

    Вот на столе моё тело 
и проступивший тлен. 
Перед Вечностью, оробелый, 
    я разомкнул Ваш плен. 

    Обступите меня, укройте, 
спасите мои мечты! 
Стихов стихирой 4) воспойте 
    жестокий постриг высоты. 

    В бестелесной хрустальной дали 
стану я различать 
горечь Грааля Печали 
    и Черубины 5) печать. 

    IV. Прощание 

    Как опускаются руки 
в смертную грань одеял... 
В тонком стоне разлуки 
    стынет финальный фиал. 

    Душа всё ждёт примиренья, 
задыхаясь, считает минуты, 
когда лебедь прольёт своё пенье 
    и спадут стеклянные путы. 

    Утонуть бы в глазах небылицы 
в зеркальном и дальнем взгляде 
и не знать, что Смерти страницы 
    раскрылись на новом аде! 

    V. Лития 6) 

  Минутна боль - безмерна жажда муки. 
                                    М.В.

    На дрогах, на строгих клячах 
волочили мой чёрный трон. 
Траур султанов маячил, 
    срывался и плыл перезвон. 

    И нимфа сошедшая в будни, 
с фарфоровым ликом нагим, 
рыдала за сетью полудней 
    под звонкую пену: бом-бим... 

    И клочьями пены покрыли, 
как флёром, мой первый гроб... 
А сжатые руки всё ныли, 
    и думал и мучился лоб. 

    О чём? О какой потере? 
О чьих зеркальных глазах? 
О том ли, что выпали перья? 
    Что кончился смертный страх? 

Не позднее 1923 

1) Арум, он же аронник - род многолетних ядовитых трав семейства ароидных.
2) Семела - в греческой мифологии фригийская царевна, которую полюбил Зевс и которая по наущению Геры, сделанному из ревности, попросила его явиться к ней во всём своём божественном величии. Тот, представ перед ней в сверкании молний, испепелил её огнём, поскольку она была смертной.
3) Парастас (греч.) - заупокойная всенощная.
4) Стихира (греч.) - церковное песнопение.
5) Черубина де Габриак - псевдоним поэтессы Е.И.Васильевой, урожд. Дмитриевой, (1887-1928), состоявшей в переписке с Е.Я.Архипповым и являвшейся одним из читателей его рукописных сборников. Приведём здесь стихотворение Черубины де Габриак, посвящённое Е.Я.Архиппову

       Е.Я.Архиппову 
       
       Опять, как в письме, повторяю я то же, 
       звучащее в сердце моём, 
       что в гибких стихах, в переливной их дрожи 
       я вижу хрусталь с серебром... 
       
       Мы в жизни с Тобою друг друга не знали, 
       как призрак остался мне Ты. 
       В хрустальную чашу с серебряным краем 
       хочу я поставить цветы, 
       
       хочу, чтобы нить золотая меж нами 
       могла воплотиться на миг. 
       Пусть в чаще стихов Тебе светится пламя 
       невидимых чёрных гвоздик. 
       
       6 ноября 1925 
       РГАЛИ, ф. 1458, оп.1, ед. хр. 6. 
       
6) Лития (греч.) заупокойная - краткая молитва об усопших. 



* * *

      К. И. 

    Когда за ночною калиткою 
твоя затеряется тень, - 
какой-то проклятой ниткою 
    разрежется день. 

    И пастью поглоченный тёмною, 
сквозь ночи и дня острия, 
в аллею с тоской неуёмною 
    тогда отойду и я. 

    И станет безжалостней скрипки 
ласкать бездонная тьма. 
Над жалкой и тёмной улыбкой 
    опустится звёзд бахрома. 


Не позднее 1923


* * *

                      И то, что было вздох - Бог, 
                      то стало каменною книгою. 
                                                 И. Э. 

                      Легко обо мне подумай, 
                      Легко обо мне забудь. 
                                                 М. Ц.


    Моё сердце будет мучиться, 
когда кончится игра. 
Скажет тихая разлучница: 
    Кончена игра! 

    Моё сердце станет каменным 
с именем твоим, 
как плита под солнцем пламенным 
    с именем твоим. 

    Как молитва, с камня, дольная, 
не сорвётся стон... 
Ты прочтёшь под солнцем, вольная, 
    Камнем ставший сон. 


Не позднее 1923


* * *

  Только сердце своё раскрыть 
  у холодных Музы колен... 
                          Е.А.

    Может ли пепел сгореть? 
Может ли сон светиться? 
Я не хотел бы тлеть. 
    Как песня, хотел бы литься... 

    Долететь бы, коснуться и пасть, 
у холодных колен разбиться! 
Разве есть ещё власть, 
    что заставит сердце не биться? 

    Я хочу потерять берега 
и отдать неверное сердце 
на страстной костёр четверга, 
    на злую казнь чужеверца! 



* * *

    На камнях, на плитах у моря 
вновь встретились Рок и любовь, 
полынь - чарование горя - 
    и моря синяя кровь. 

    Сольются ли пенные волны? 
Обнимет ли нас кольцо, 
когда опрокинутся чёлны 
    и Звезда изменит лицо? 

    Отдаюсь, и томлюсь, и не знаю... 
Стерегу свою тень на краю. 
В синем томлении таю 
    и горечь лучей не таю. 


Не позднее 1923


России

Памяти Владимира Францевича Эрна

    Когда спадёт гнетущая личина 
с лица, закрытого кровавым покрывалом, 
и загорится крест за дьявольским провалом, - 
Ты вся возжаждешь звёздного почина, 
и на челе поруганно-усталом 
    проступят знаки ангельского чина. 

    Ты затомишься вся, сорвав багряный полог, 
по белоснежным лилии атласам, 
и теургическим примером старым расам 
раскроется Твой день, божественен и долог... 
Тогда склонись к Незримой Церкви гласам 
    и горний снег прими, живителен и колок. 

    Омыв угарный лик в небесном плеске крылий, 
сойди и воцарись, принявшая постриг, 
чтоб белоснежный пласт развился и настиг, 
навеки исцелив от адской были... 
О, помолись тогда, чтобы Господь воздвиг 
    самодержавие Креста и Лилий. 


Не позднее 1925


* * *

    Томиться, сгорать и упасть... 
И бред развернуть, как знамя... 
За снастью свёртывать снасть, - 
    признать только ветер и пламя! 

    Как горькая рана болит! 
Как кровь Себастьяна струится! 
Быть может, любовь победит 
    иль в дымах лучей приснится? 

    Оставить рукам твоим власть? 
Свернуть опалённое знамя? 
Иль в зареве, в гари упасть... - 
    в бреду выкликать твоё пламя! 


Не позднее 1923


* * *

                                    О как печален был 
                                    одежд её атлас. 
                                                      И.А.

    Я полюбил бы будку 
и моря свинцовый штрих, 
Но ты обратила в шутку 
    хрупкий и ломкий стих. 

    Так лейся, голос шарманки, 
свисти, ошалевший вал! 
Забудь, что истлели так жалко 
    Семь твоих покрывал. 

    Душа обнажённой не стала, 
лишь танец мечты умолк: 
затихла под горечь хорала - 
    закутана в мёртвый шёлк. 


Не позднее 1923




Всего стихотворений: 9



Количество обращений к поэту: 5009





Последние стихотворения


Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

Русская поэзия